(1891-1926)
Дмитрий Андреевич Фурманов родился в селе Середа тогдашней Костромской губернии человек, создавший книгу об одном из главных героев советского ХХ века. Он родился в многодетной крестьянской семье. Отец будущего писателя снимал комнату в большом доме, был не чужд предпринимательской жилке. Однажды он даже открыл кабак в текстильном Иваново-Вознесенске.
С ранних лет Дмитрий вел дневник, куда записывал впечатления от прочитанных книг, знакомств с людьми. Это и стало отправной точкой его литературной деятельности, отдельные отрывки записей в дальнейшем публиковались в разных изданиях и высоко ценились публикой.
Несмотря на короткую жизнь, Дмитрию удалось построить счастливую личную жизнь. Со своей будущей женой Анной Стешенко он познакомился в санитарном поезде, девушка была сестрой милосердия. Вскоре влюбленные заключили брак, в котором родилась дочь Анна, сведений о других детях Фурманова в Сети нет. Некоторое время Анна работала в Московском драматическом театре директором, затем перешла в ГИТИС. Сценарий для фильма «Чапаев» написала именно она
Василий Иванович Чапаев стал легендой Гражданской войны. И в немалой степени созданию этого образа фильм братьев Васильевых, снятый по мотивам романа Дмитрия Фурманова.
Храбрый начдив верхом на белом коне, его задушевная дружба с комиссаром Фурмановым, лихой ординарец Петька, отважная пулеметчица Анка – все это мгновенно всплывает в сознании каждого человека, выросшего в СССР, когда речь заходит о Чапаеве.
Дебют Фурманова как литератора состоялся в 1912 году, когда его стихотворение, посвященное педагогу Кинешемского училища, опубликовала газета «Ивановский листок». Хотя в дальнейшем он создавал и много других стихов, поэтом Дмитрий Андреевич себя не называл. При этом он не прекращал заниматься и собственным образованием: переехал в столицу и поступил на юридический факультет московского университета. С каждым новым курсом он понимал, что писательство ему ближе, а потому вскоре перевелся на историко-филологический факультет.
С наступлением войны биография Фурманова претерпела большие изменения, он отправился на фронт и быстро утратил былой патриотический романтизм. Дмитрий чувствовал назревающий перелом в судьбе родного государства, подтверждением тому стала скорая революционная волна.
Летом 1921 года Фурманов отправился в столицу и поступил в политуправление реввоенсовета, в отдел литературы и издательства, а спустя пару месяцев оказался на должности заведующего журналом «Военная наука и революция». Свою главную книгу «Чапаев» написал в 1923 году, для этого использовал записи из дневников времен Чапаевской дивизии. Ее содержание разнится с сюжетом знаменитого фильма, который был снят в 1934 году и получил хвалебные отзывов зрителей и критиков.
Преждевременный уход из жизни Фурманова для всех стал трагедией, это случилось весной 1926 года, мужчине было всего 34 года. Причиной смерти Дмитрия называют пневмонию, которая возникла из-за осложнений перенесенного им гриппа. Мужчина неплохо себя чувствовал, а потому не сразу обратился к докторам, спасти его не представлялось возможным.
Библиография
- 1921 – «Красный десант»
- 1922 – «Шакир»
- 1922 – «Незабываемые дни»
- 1923 – «Чапаев»
- 1923 – «Епифан Ковтюх»
- 1925 – «Мятеж»
- 1925 – «Морские берега»
- 1925 – «Фрунзе»
- 1925 – «Талка»
- 1926 – «Автобиография»
Цитаты и высказывания
-Нет хуже состояния, когда чувствуешь себя беспомощным во власти слепых случайностей-
. -Много молча может сделать человек!-
— На фронте антрактов не бывает. —
—Дела сами не ходют, водить их надо
—Верить надо, ребята, что дело хорошо пойдет, это главней всего… А не веришь когда, что победишь, так и не ходи лучше
-Кой-где произносил он «речи». Эффект и успех были обеспечены: дело было не в речах, а в имени Чапаева. Это имя имело магическую силу, – оно давало знать, что за , быть может, бессодержательными и ничего не значащими, скрываются значительные, большие дела.
-Чапаев теперь – как орел с завязанными глазами: сердце трепетное, кровь горяча, порывы чудесны и страстны, неукротимая воля, но… нет пути, он его ясно не знает, не представляет, не видит…
—Не страх это и не ужас смерти, это высочайшее напряжение всех духовных струн, крайнее обострение мыслей и торопливость – невероятная, непонятная торопливость.
—И многих не станет, навеки не станет: они, безмолвные и недвижные, останутся лежать на пустынном поле…
-Нет хуже состояния, когда чувствуешь себя беспомощным, во власти слепых случайностей.
-Росли надежды. Прибавлялась сила. Развивавшееся наступление сулило победу.
-Сегодня белые, завтра красные, — причитали они, — потом опять белые, потом красные — не видим краю… И хлеб-то у нас поели и скотину забрали, обездолили кругом… — Потом почёсывали затылки и с философской примирённостью добавляли: — Оно, што же говорить, война… понимаем — жаловаться не на кого.
