1925-1988
(Псевдонимы:Николай Аржак,Ю. Петров.)
Русский прозаик и поэт, переводчик, диссидент Юлий Маркович Даниэль (псевдоним Николай Аржак) Родился в Москв15 ноября в1925г. Воспитывался в семье еврейского писателя и драматурга М. Даниэля (Марка Наумовича Мееровича, 1900—1940). Отец, известный еврейский писатель и драматург Марк Наумович Меерович, печатался под псевдонимом М. Даниэль. Псевдоним отца стал фамилией сына. У Юлия Даниэля было обычное детство интеллигентного московского мальчика. Рано возник интерес к литературе: он много читал, посещал литературные кружки и студии, старался подружиться с творческой молодежью старше себя по возрасту (например, с Всеволодом Багрицким) и даже пытался переводить Гейне.
..Участник Великой Отечественной войны. После тяжелого ранения стал инвалидом. Образование: педагогический институт. Окончил филологический факультет Московского областного педагогического института, работал учителем в Калужской области. Преподавал литературу в школе №720 г. Москвы до 1955 года, после чего уволился, предположительно, из-за отклонения от программы. Очень интересно проводил уроки и пользовался уважением у учеников..
Дебютировал как переводчик поэзии в середине 1950-х гг. Под псевдонимом Николай Аржак опубликовал несколько произведений за рубежом, за что в 1966 году («процесс Синявского и Даниэля») получил пять лет тюрьмы; выйдя из тюрьмы в Москву вернуться не смог. Опубликовал несколько произведений под псевдонимом Ю.Петров. Вернулся в Москву после начала перестройки, однако вскоре скончался.
Все творчество его было связано с Москвой. , Один из самых известных литераторов в послевоенном Советском Союзе,
С 1957 года публиковался в СССР как переводчик поэзии.
С 1958 года публиковал за рубежом повести и рассказы (под псевдонимом Николай Аржак), критически настроенные по отношению к Советской власти. В 1965 г. арестован и в 1966 г. приговорён за эти публикации к 5 годам лагерей (вместе с другом, Андреем Синявским: «процесс Синявского — Даниэля»).
Творчество Юлия Даниэля сегодня полузабыто, а имя его вспоминается чаще всего в связи с «делом Синявского и Даниэля» – самым громким политическим процессом 1960-х.
Наиболее полное издание произведений Даниэля — вышедший в 1991 сборник «Говорит Москва». Помимо прозы Николая Аржака и рассказа «В районном центре», в него включены отрывки из повести «Бегство», все поэтические произведения, перевод поэмы К.Скуениекса, а также наиболее завершенные фрагменты неоконченной рукописи мемуарно-эссеисти-ческого характера. Кроме того, туда вошли: отрывок из записи судебного процесса 1966 (полностью эта запись приведена в «Белой книге» и сборник «Цена метафоры…»), последнее слово Даниэля на суде и две его публицистические статьи: «Письмо другу» (1969) и «Ответ И.Р.Шафаревичу»(1975)
В феврале 1966 за «антисоветскую пропаганду и агитацию» Даниэль был приговорен к 5 годам лагерей строгого режима.
В 1966-1970 Даниэль отбывал наказание сначала в мордовских лагерях для политических заключенных, а последние полтора года — во Владимирской тюрьме. В этот период он обращается к поэзии; им написано более 40 стих., преимущественно лирических, и поэма «А в это время…». Сб., составленный из поэтических произведений Даниэля, написанных в заключении, был опубликован за рубежом в 1971; некоторые стих, были переведены на иностранные языки и вошли в ряд зарубежных антологий русской поэзии. В Советском Союзе тексты нескольких стихотворений Даниэля (не только лагерных, но и поэтических фрагментов его прозы) подхватили самодеятельные исполнители «авторской песни».
В лагере Даниэль продолжает заниматься поэтическим переводом: переводит на русский яз. стихи и поэмы своего товарища по заключению, латышского поэта К.Скуениекса. И во Владимирской тюрьме начинает работать над переводами из Ц.Норвида и Т.Готье.
Наибольшее значение для эпохи имеет повес ть-антиутопия «Говорит Москва».
Сборник «Письма домой» — это письма Даниэль из лагеря и тюрьмы, адресованные широкому кругу друзей и знакомых, они далеко выходят за рамки эпистолярного жанра в узком понимании этого слова и являются значительной частью литературного наследия Даниэля.
Умер30 декабря 1988 г. (63 года), в г. Москва.
Библиография
Аржак, Николай. Говорит Москва: Повесть. — Вашингтон, 1962.
Аржак, Николай. Руки. Человек из МИНАПа: Рассказы. — Вашингтон, 1963.
Аржак, Николай. Искупление: Рассказ. — Вашингтон, 1964.
Стихи из неволи. — Амстердам, 1971.
Говорит Москва: [Проза, поэзия, переводы]. — М., 1991. ISBN 5-239-01121-4
«Я всё сбиваюсь на литературу…»: Письма из заключения. Стихи. — М., 2000. ISBN 5-239-01121-4
Список стихотворений:
Юлий Даниэль — Романс о Родине
Юлий Даниэль — Подари мне незнакомый город
Юлий Даниэль — Я устал огрызаться по-волчьи
Юлий Даниэль — Бессмысленное, бесполезное
Юлий Даниэль — Профессиональная лирическая
Юлий Даниэль — Песенка о практике относительности
Юлий Даниэль — Сотворение кувшина
Юлий Даниэль — Стрелы на снегу
Юлий Даниэль — А вдруг вот так приходит зрелость
Юлий Даниэль — Вспоминайте меня
Юлий Даниэль — Ах, недостреляли, недобили
Юлий Даниэль — И будет смерть, и цепь годов за нею
Юлий Даниэль — Дожди, дожди коснулись щек
Юлий Даниэль — То ли быль, то ли небыль
Юлий Даниэль — Сердце с долгом, сердце с домом разлучается
Юлий Даниэль — Недоуменный блюз
Юлий Даниэль — О, как безысходно поэту
Юлий Даниэль — Пустыне — свежести глоток
Юлий Даниэль — Когда спохватишься
Юлий Даниэль — На библейские темы
Юлий Даниэль — Уже на небе гремит посуда
Юлий Даниэль — И ещё о друзьях
Юлий Даниэль — Новогодний марш-декларация
Юлий Даниэль — Стихи с эпиграфом
Стихи
Вспоминайте меня, я вам всем по строке подарю.
Не тревожьте себя, я долги заплачу к январю.
Я не буду хитрить и скулить, о пощаде моля,
Это зрелость пришла и пора оплатить векселя.
Непутевый, хмельной, захлебнувшийся плотью земной,
Я трепался и врал, чтобы вы оставались со мной.
Как я мало дарил! И как много я принял даров
Под неверный, под зыбкий, под мой рассыпавшийся кров.
Я словами умел и убить и влюбить наповал,
И, теряя прицел, я себя самого убивал.
Но благая судьба сочинила счастливый конец:
Я достоин теперь ваших мыслей и ваших сердец.
И меня к вам влечет, как бумагу влечет к янтарю.
Вспоминайте меня — я вам всем по строке подарю.
По неловкой, по горькой, тоскою пропахшей строке,
Чтоб любили меня, когда буду от вас вдалеке.
—————————————————————————
Приговор
Да не посмеешь думать о своем,
Вздыхать о доме и гнушаться пищей:
Ты — объектив, ты — лист бумаги писчей,
Ты брошен сетью в этот водоем.
Чужие скорби грусть твоя вберет,
Умножит годы лагерная старость,
И лягут грузом на твою усталость
Чужие сроки северных широт.
Пускай твоя саднящая мозоль
Напоминает о чужих увечьях.
Ты захлебнулся в судьбах человечьих —
Твоей судьбой теперь да будет боль.
Да будешь ты вседневно грань стирать
Меж легким «я» и многотонным «все мы»,
И за других, чьи смерти были немы,
Да будешь ты вседневно умирать.
Да будет солона твоя вода,
И горек хлеб, и сны не станут сниться,
Пока вокруг ты видишь эти лица
И в черных робах мается беда.
Я приговору отвечаю:
— ДА.
————————————————————-
Мы идем мимо плачущих женщин,
Мы идем, мы шагаем в молчаньи,
Мы не смеем сказать им ни слова,
Мы не можем махнуть им рукой,
Мы идем, а у них за плечами —
Рюкзаки с табаком .и харчами,
Рюкзаки с нерастраченной страстью,
Рюкзаки с многолетней тоской.
Ох и тяжко, наверно, им было
По грошу собирать на билеты,
По куску собирать передачи
Для своих непутевых солдат.
И, как слезы, роняя монеты,
Прикупать, прикупать сигареты,
И везти, и нести наудачу,
И услышать: «Везите назад!»
И привыкшие тут по-дикарски
О любви толковать обнаженно,
Мы проходим смиренно и тихо
Без подначки и без матерка,
Потому что мы тут не пижоны,
Потому что усталые жены —
Не дешевки, не шлюхи, не бабы,
А названые сестры зека.
Мы идем, простаки и поэты,
Променявшие волю и семьи,
Променявшие женские ласки
На слова, на мечты и на сны;
Только что же нам делать, что все мы
На крови созидаем поэмы?
Уж такие мужья вам достались —
Вы простить нас, наверно, должны…
======================================================
Цитаты Юрия Даниэля
Вино есть яд! В малом количестве веселие и врачевание, в великом же — безумие и погибель.
Государство существует века, а правительство бывает недолгим и зачастую бесславным.
Публичная казнь — это наверняка преступление.
Убийство — это страшное дело, и его нельзя превращать в зрелище.
Человек должен оставаться человеком, в какие бы обстоятельства жизнь его ни ставила, какое бы давление и с какой стороны на него ни оказывалось. Он должен быть верен себе, самому себе и не участвовать ни в чем, против чего восстает его совесть, что противоречит его человечности.
Что может быть страшнее человека? Зверь убивает, чтобы насытиться. Ему — зверю — наплевать на честолюбие, на жажду власти, на карьеру. Он не завистлив! А вот мы — можем ли знать, кто жаждет нашей смерти, кого мы, сами не зная о том, обидели? Обидели самим существованием своим…
