Фрэнсис Бэкон (англ. Francis Bacon), (
22 января 1561—9 апреля 1626— английский философ, историк, политический деятель, основоположник эмпиризма.
Фрэнсис Бэкон родился 22 января 1561 года в Лондоне, в Йорк-хаусе на Стренде, в семье одного из высших сановников елизаветинского двора, хранителя большой печати Англии сэра Николаса Бэкона. Его жена, мать Фрэнсиса Бэкона, происходила из семьи сэра Антони Кука — воспитателя короля Эдуарда VI. Анна Кук была весьма образованной женщиной, она хорошо владела древнегреческим и латынью переводила на английский язык теологические трактаты и проповеди. Сестра Анны была замужем за Вильямом Сесилем, лордом-казначеем Верли, первым министром в правительстве королевы Елизаветы.
…Афоризмы служат отнюдь не только для развлечения или украшения речи, они, безусловно, важны и полезны в деловой жизни и в гражданской практике.
Люди боятся смерти по той же причине, по которой дети боятся темноты, потому что они не знают, в чём тут дело.
Бессмертие животных – в потомстве, человека же – в славе, заслугах и деяниях.
Благоденствие не обходится без страхов и неприятностей, а тяготы не лишены радостей и надежд.
Богатства существуют, чтобы их тратить, а траты – чтобы делать добро и этим снискать честь.
Богатство не может быть достойной целью человеческого существования.
Богатство – хорошая служанка, но негодная любовница.
Больше всех мы льстим сами себе.
Будь хотя бы сам честен настолько, чтобы не лгать другим.
Ветхий Завет считает благом процветание. Новый Завет – напасти.
В гневе глупцы остры на язык, но богаче от этого не становятся.
В истинной красоте всегда есть изъян.
В мире мало дружбы – и меньше всего среди равных.
В мирное время сыновья хоронят отцов, в военное – отцы сыновей.
Возрасту вызов не бросишь.
Время есть величайший из новаторов.
Все люди делятся на две категории: одним легче подмечать различия, другим – сходство.
Все остальные пороки противоположны достоинствам, одна лишь гордость соприкасается сними.
Всякая насильственная мера чревата новым злом.
Всякий, кто любит одиночество, либо – дикий зверь, либо – Господь Бог.
Вся наша нравственная философия – не более чем прислужница религии.
В темноте все цвета одинаковы.
В тяжелые времена от деловых людей толку больше, чем от добродетельных.
Выбрать время – значит сберечь время, а что сделано несвоевременно, сделано понапрасну.
Вылечить болезнь и извести больного.
Гений, дух, характер народа проявляются в его пословицах.
Геройство – понятие искусственное, ведь смелость относительна.
Дело судьи – истолковать закон, а не даровать его.
Деньги – как навоз: если их не разбрасывать, от них будет мало толку.
Дети приумножают наши житейские заботы и тревоги, но в то же время благодаря им смерть не кажется нам такой страшной.
Для молодых людей жены – любовницы; для людей средний лет – спутницы жизни, для стариков – сиделки.
Добродетель есть не что иное, как внутренняя красота, красота же – не что иное, как внешняя добродетель.
Добродетель с помощью богатства становится всеобщим благом.
Доброе дело тем меньше заслуживает благодарности, что не известна его цена.
Долгая жизнь лучше короткой во всех отношениях, в том числе и для добродетели.
Дружба достигает того же результата, что и храбрость, но только более приятным путем.
Дружба удваивает радости и сокращает наполовину горести.
Друзья – воры времени.
Если бы наука сама по себе не приносила никакой практической пользы, то и тогда нельзя было бы назвать ее бесполезной, лишь бы только она изощряла ум и заводила в нем порядок.
Если гордость от презрения к другим поднимется до презрения к самой себе, она станет философией.
Если у человека есть преданный друг – у него есть как бы две жизни для осуществления своих желаний.
Жалок тот, у кого мало желаний и много страхов, а ведь такова участь монархов.
Жена и дети учат человечности; холостяки же мрачны и суровы.
Женитьба – умная вещь для дурака и глупая для умного.
Зависть не знает выходных.
Законы подобны паутине: мелкие насекомые в ней запутываются, большие – никогда.
Заметьте… как мало действует приближение смерти на сильных духом, ибо каждый из них до конца остается самим собой.
Знание есть сила, сила есть знание.
Знатность редко является результатом доблести; доблесть же результатом знатности еще реже.
Избегать суеверий – суеверие.
Имеющий жену и детей – заложник судьбы.
Истина есть дочь времени, а не авторитета.
Истинная и законная цель всех наук состоит в том, чтоб наделять жизнь человеческую новыми изобретениями и богатствами.
Каждый человек, по моему разумению, является должником своей профессии.
Как в природе, так и в государстве, легче изменить сразу многое, чем что-то одно.
Ковыляющий по прямой дороге опередит бегущего, который сбился с пути.
Когда имеешь дело с постоянно хитрящими людьми, надо всегда не упускать из виду их целей. С такими лучше говорить мало и говорить такое, чего они менее всего ожидают.
К памяти предшественника будь справедлив и почтителен, ибо иначе этот долг наверняка отдадут ему после тебя.
Красивое лицо является безмолвной рекомендацией.
Краска стыда – ливрея добродетели.
Красота заставляет сверкать добродетели и краснеть пороки.
Красота – как драгоценный камень: чем она проще, тем драгоценнее.
Кто ведает лишь свои дела, мало находит пищи для зависти.
Кто проявляет жалость к врагу, безжалостен к самому себе.
Кто чрезмерно чтит старину, становится в новое время посмешищем.
Легковерный человек – обманщик.
Лекарство бывает хуже болезни.
Лесть есть род дудки, которой приманивают птиц, подражая их голосу.
Лесть – порождение скорее характера человека, чем злой воли.
Лесть – это стиль рабов.
Ложь обличает слабую душу, беспомощный ум, порочный характер.
Любить и быть мудрым – невозможно.
Любовь к родине начинается с семьи.
Люди должны знать: в театре жизни только Богу и ангелам позволено быть зрителями.
Люди, у которых весьма много недостатков, прежде всего замечают их в других.
Манеры выказывают нравы подобно тому, как платье обнаруживает талию.
…Милосердие… не бывает чрезмерным…
Мир – мыльный пузырь, а жизнь человеческая меньше пяди.
Многие, думая, что они смогут все купить за свои богатства, сами прежде всего продали себя.
Многие идиоты и слабоумные появляются на свет от родителей, предававшихся пьянству.
Молчание – добродетель дураков.
Мысли, подобно людям, имеют свою юность.
Мысли философа – как звезды, они не дают света, потому что слишком возвышенны.
На высокую башню можно подняться лишь по винтовой лестнице.
Надежда – хороший завтрак, но плохой ужин.
Надо не выдумывать, не измышлять, а искать, что творит и приносит природа.
Настоящая смелость редко обходится без глупости.
Наслаждаться счастьем – величайшее благо, обладать возможностью давать его другим – еще большее.
Наука есть не что иное, как отображение действительности.
Начавший уверенно кончит сомнениями; тот же, кто начинает свой путь в сомнениях, закончит его в уверенности.
Наше поведение сродни заразной болезни: хорошие люди перенимают дурные привычки, подобно тому как здоровые заражаются от больных.
Невежды презирают науку, необразованные люди восхищаются ею, тогда как мудрецы пользуются ею.
Нет ничего страшнее самого страха.
Нет более удачного сочетания, чем немного глупости и не слишком много честности.
Нет большего вреда для державы, чем принимать хитрость за мудрость.
Нет никого, кто делал бы зло ради него самого, но все творят его ради выгоды, или удовольствия, или чести, или тому подобного…
Никакая страсть не околдовывает человека, как любовь или зависть.
Ничто, кроме смерти, не может примирить зависть с добродетелью.
Нововведения подобны новорожденным: на первых порах они необычайно нехороши собой.
Осторожность в словах выше красноречия.
Опасность требует, чтобы ей платили удовольствиями.
Отвага всегда слепа, ибо не видит опасностей и неудобств, – а стало быть, дурна советом и хороша исполнением.
Отвага не держит слова.
Первое впечатление всегда бывает несовершенно: оно представляет тень, поверхность или профиль.
Плох тот путешественник, который, выйдя в открытое море, считает, что земли нет нигде.
Поверхностность в философии склоняет человеческий ум к атеизму, глубина – к религии.
Подобно тому как деньгами определяется стоимость товара, словами определяется цена чванства.
Поистине, совершая месть, человек становится вровень со своим врагом, а прощая врага, он превосходит его.
Пока философы спорят, что является главным – добродетель или наслаждение, ищи средства обладать и тем, и другим.
Похвалы – это отраженные лучи добродетели.
Правила поведения – это перевод добродетели на общедоступный язык.
Привычка всего прочнее, когда берет начало в юные годы; это и называется воспитанием, которое есть, в сущности, не что иное, как рано сложившиеся привычки.
Природу побеждают только повинуясь ее законам.
Процветание раскрывает наши пороки, а бедствия – наши добродетели.
Самое лучшее из всех доказательств есть опыт.
Самое страшное одиночество – не иметь истинных друзей.
Семейные интересы почти всегда губят интересы общественные.
Скромность по отношению к душе есть то же самое, что стыдливость по отношению к телу.
Скромный человек усваивает даже чужие пороки, гордый обладает лишь собственными.
Скрытность – прибежище слабых.
Созерцание – это благопристойное безделье.
Строгость рождает страх, но грубость рождает ненависть.
Судьи должны помнить, что их дело – истолковать закон, а не даровать его.
Только гнев и страх заставляют применять насилие.
Только то наслаждение естественно, которое не знает пресыщения.
Тот, кто замышляет месть, растравляет свои раны, которые иначе уже давно бы исцелились и зажили.
Тот, кто лишен искренних друзей, поистине одинок.
Тот, кто не имеет детей, приносит жертву смерти.
Тот, кто не хочет прибегать к новым средствам, должен ожидать новых бед.
Увы! Многие в бытность женихом и невестой не знали ничего, кроме поэзии, а после женитьбы жили всегда в прозе.
Умеющий молчать слышит много признаний; ибо кто же откроется болтуну и сплетнику.
Управлять природой можно лишь подчиняясь ей.
Ученость сама по себе дает указания чересчур общие, если их не уточнить опытом.
Хотя справедливость и не может уничтожить пороков, она не дает им наносить вред.
Человек и впрямь похож на обезьяну: чем выше он залезает, тем больше он демонстрирует свою задницу.
Человек слишком трезвый для того, чтобы заботиться о чужих делах, и общественные дела считает себе чуждыми.
Человек часто скрывает свою сущность, иногда ее преодолевает и очень редко подавляет.
…Чем достойнее человек, тем большему числу людей он сочувствует.
Чем легче добыча, тем тяжелей кошелек.
Чем менее история правдива, тем больше она доставляет удовольствия.
Чем меньше заслуга, тем громче похвала.
Чрезмерная откровенность столько же неблагоприлична, как совершенная нагота.
Чтение делает человека знающим, беседа – находчивым, а привычка записывать – точным.
Чтение – это беседа с мудрецами, действие же – это встреча с глупцами.
Что, в сущности, дурного в том, что себя мой друг любит больше, чем меня?
Что есть суеверие как не упрек небес?
Что самое главное в государственных делах? – Смелость. Что на втором и третьем месте? – Тоже смелость. И вместе с тем смелость – дитя невежества и подлости.
Этика ставит своей целью пропитать и наполнить душу внутренней порядочностью, тогда как гражданская наука не требует ничего, кроме внешней порядочности…
Я знавал одного мудрого человека, который при виде чрезмерной неспешности любил говорить: «Повременим, чтобы скорее кончить».
Я много думал о смерти и нахожу, что это – наименьшее из зол.
В жизни – как в пути: самая короткая дорога обычно самая грязная, да и длинная не многим чище.
Бывает, что человек отлично тасует карты, а играть толком не умеет.
Чрезмерная жажда власти привела к падению ангелов; чрезмерная жажда знания приводит к падению человека; но милосердие не может быть чрезмерным и не причинит вреда ни ангелу, ни человеку.
Счастье продает нетерпеливым людям великое множество таких вещей, которые даром отдает терпеливым.
В каждом человеке природа всходит либо злаками, либо сорной травою; пусть же он своевременно поливает первое и истребляет второе.
Умение легко перейти от шутки к серьезному и от серьезного к шутке требует большего таланта, чем обыкновенно думают. Нередко шутка служит проводником такой истины, которая не достигла бы цели без ее помощи.
Гений, ум и дух нации обнаруживаются в ее пословицах.
Книги – корабли мысли, странствующие по волнам времени и бережно несущие свой драгоценный груз от поколения к поколению.
Читай не затем, чтобы противоречить и опровергать, не затем, чтобы принимать на веру; и не затем, чтобы найти предмет для беседы; но чтобы мыслить и рассуждать.
Три вещи делают нацию великой и благоденствующей: плодоносная почва, деятельная промышленность и легкость передвижения людей и товаров.
Есть книги, которые надо только прочитать, есть такие, которые лучше всего проглотить, и лишь немногие стоит разжевать и переварить.
Длинные речи способствуют делу настолько же, насколько платье со шлейфом помогает ходьбе.
Жаден человеческий разум. Он не может ни остановиться, ни пребывать в покое, а порывается все дальше.
Кто стремится занять почетное место среди людей способных, ставит себе трудную задачу, но всегда это на благо обществу; а вот кто замышляет быть единственной фигурой среди пешек, тот позор для своего времени.
Супружеская любовь размножает человеческий род, дружеская – совершенствует его, а безнравственная развращает и унижает.
Дети делают труд радостным, но неудачи кажутся из-за них более огорчительными; благодаря детям жизнь кажется более приятной, а смерть – менее страшной.
Из всех добродетелей и достоинств души величайшее достоинство – доброта.
Один несправедливый приговор влечет больше бедствия, чем многие преступления, совершенные частными людьми; последние портят только ручьи, только одинокие струи воды, тогда как несправедливый судья портит самый источник.
Чрезмерная откровенность столь же неблагоприлична, как совершенная нагота.
Должно стремиться к знанию не ради споров, не для презрения других, не ради выгоды, славы, власти или других целей, а ради того, чтобы быть полезным в жизни.
Сдержанность и уместность в разговорах стоят больше красноречия.
В любви быть мудрым невозможно.
И любить, и быть мудрым невозможно.
Никакая страсть так не околдовывает человека, как любовь и зависть.
В природе человека есть тайная склонность и стремление любить других.
Супружеская любовь размножает человеческий род, дружеская – совершенствует его, а безнравственная – развращает и унижает.
Любовь к родине начинается с семьи.
В жизни – как в пути: самая короткая дорога обычно самая грязная, да и длинная немногим чище.
На высокую башню можно подняться лишь по винтовой лестнице.
Счастье продает нетерпеливым людям великое множество таких вещей, которые даром отдает терпеливым.
Наиболее же частой внешней причиной счастья одного человека является глупость другого, ибо нет другого такого способа внезапно преуспеть, как воспользовавшись ошибками других людей.
Наслаждаться счастьем – величайшее благо, обладать возможностью давать его другим – еще большее.
Нельзя отрицать того, что внешние обстоятельства способствуют счастью человека. Но главным образом судьба человека находится в его собственных руках.
Пока длится невежество, человек не находит против зла средств.
Мужчина уже наполовину влюблен в каждую женщину, которая слушает, как он говорит.
Мужчина чувствует себя на семь лет старше на другой день после свадьбы.
Время есть величайший из новаторов.
Добродетель есть не что иное, как внутренняя красота, красота же – не что иное, как внешняя добродетель.
Добродетель и мудрость без знания правил поведения подобны иностранным языкам, потому что их в таком случае обычно не понимают.
Добродетель с помощью богатства становится всеобщим благом.
Из всех добродетелей и достоинств души величайшее достоинство – доброта.
Все добродетели освобождают нас от господства пороков, одна только храбрость освобождает от господства судьбы.
Краска стыда – ливрея добродетели.
Молчание – добродетель дураков.
Правила поведения – это перевод добродетели на общедоступный язык.
Процветание раскрывает наши пороки, а бедствие – наши добродетели.
Высшее достоинство недоступно пониманию толпы, последняя охотно хвалит добродетели низшего порядка; средние добродетели возбуждают в ней удивление или, вернее, изумление; что же касается высших добродетелей, то она не имеет даже понятия о них.
Красота заставляет сверкать добродетели и краснеть пороки.
Красивое лицо является безмолвной рекомендацией.
Главный плод дружбы заключается в облегчении и освобождении от переполненности надрыва, которые вызывают и причиняют всякого рода страсти.
Дружба удваивает радости и сокращает наполовину горести.
Истинная дружба крайне редка в этом мире, в особенности между равными; а между тем она более всего прославлялась. Если такая высокая дружба существует, то только между высшим и низшим, потому что благосостояние одного зависит от другого.
Самое страшное одиночество – не иметь истинных друзей.
Всякий, кто любит одиночество, либо дикий зверь, либо Господь Бог.
Смелость – дитя невежества и подлости.
Смелость, дочь невежества и глупости, в самом деле стоит ниже действительных дарований, но она увлекает, подчиняет, обвораживает, так сказать, недалеких и слабых людей, составляющих большинство; иногда она подчиняет даже благоразумных людей в минуты слабости и нерешительности.
Смелость – это некая атрофия чувств в соединении со злой волей.
Больше всех мы льстим самим себе.
Лесть есть род дудки, которой приманивают птиц, подражая их голосу.
Лесть облечена истинно комическим безобразием, но производит трагическое действие. Что труднее всего излечивается, так это болезнь ушей.
Лесть – порождение скорее характера человека, чем злой воли.
Деньги – как навоз: если их не разбрасывать, от них будет мало толку.
Деньги – хороший слуга, но плохой хозяин.
Атеизм – это тонкий слой льда, по которому один человек может пройти, а целый народ рухнет в бездну.
Бессмертие животных – в потомстве, человека же – в славе, заслугах и деяниях.
Скрытность – прибежище слабых.
В истории черпаем мы мудрость; в поэзии – остроумие; в математике – проницательность; в естественных науках – глубину; в нравственной философии – серьезность; в логике и риторике – умение спорить.
Должно стремиться к знанию не ради споров, не для презрения других, не ради выгоды, славы, власти или других низменных целей, а ради того, чтобы быть полезным в жизни.
Знание есть сила, сила есть знание.
Молодые люди более склонны изобретать что-то, чем судить о чем-то, осуществлять, чем советовать, носиться с разными прожектами, чем заниматься определенным делом.
Несомненно, что самые лучшие начинания, принесшие наибольшую пользу обществу, исходили от неженатых и бездетных людей.
Наука есть не что иное, как отображение действительности.
Истинная и законная цель всех наук состоит в том, чтобы наделять жизнь человеческую новыми изобретениями и богатствами.
Невежды презирают науку, необразованные люди восхищаются ею, тогда как мудрецы пользуются ею.
Ученость сама по себе дает указания чересчур общие, если их не уточнить опытом.
Философы подобны звездам, которые дают мало света потому, что находятся слишком высоко.
Мысли философа – как звезды, они не дают света, потому что слишком возвышенны.
Слабая философия склоняет человеческий ум к атеизму, а глубина философии располагает ум человека к религии.
Как несчастен тот, кто сомневается! Ум его бросает в разные стороны, точно при килевой и боковой качке… И только одно лекарство есть против этого: противопоставить действительность натиску воображения.
Чтение делает человека знающим, беседа – находчивым, а привычка записывать – точным.
Чтение – это беседа с мудрецами, действие же – это встреча с глупцами.
Библиотеки – это раки, где хранятся останки великих святых.
Воображаемое богатство знания – главная причина его бедности.
Книги – корабли мысли, странствующие по волнам времени и бережно несущие драгоценный груз от поколения к поколению.
Скромность по отношению к душе – то же самое, что стыдливость по отношению к телу.
Скромный человек усваивает даже чужие пороки, гордый обладает только собственными.
Жена и дети учат человечности, холостяки же мрачны и суровы.
Женитьба – умная вещь для дурака и глупая для умного.
Семейные интересы почти всегда губят интересы общественные.
Тот, кто не имеет детей, приносит жертву смерти.
Истина есть дочь времени, а не авторитета.
Цена истины, как бы она дорога ни была, может быть сравнима разве с ценой жемчужины, освещенной дневным светом, а не с ценою бриллианта или карбункула, сильнее играющих при свечах.
Богатство не может быть достойной целью человеческого существования.
Очень богатые люди продали больше людей, чем купили.
Скупец не владеет своими богатствами, скорее можно сказать, что его богатства им владеют.
Человек, властвуя над другими, утрачивает собственную свободу.
Поведение человека должно быть подобно его одежде: не слишком стеснять его и не быть слишком изысканной, но обеспечивать свободу движений и действий.
Человек и впрямь похож на обезьяну: чем выше он залезает, тем больше он демонстрирует свою задницу.
Человек, слуга и истолкователь природы, может совершить и понять не более того, насколько он познал порядок природы наблюдением и размышлением: ничего больше он не знает и не может совершить.
В каждом человеке природа всходит либо злаками, либо сорной травою;
Человеку недостаточно познать самого себя, нужно найти также способ, с помощью которого он сможет разумно показать, проявить себя и в конце концов изменить себя и сформировать.
Хвастливый человек служит игрушкой для умных, кумиром для глупцов, добычей для паразитов и рабом собственного тщеславия.
Человечество было бы убогим без божества, которое живет внутри нас.
Честный и порядочный человек никогда не сможет исправить и перевоспитать бесчестных и дурных людей, если сам он прежде не исследует все тайники и глубины зла.
Глупость одного человека – удача для другого.
Люди более склонны к занимательным спорам и разговорам и к блужданию от одной вещи к другой, чем к строгому исследованию.
Люди, у которых весьма много недостатков, прежде всего замечают их в других.
Большой подозрительностью отличается лишь тот, кто мало знает.
Этот мир – пузырь.
Откровенность есть не что иное, как душевное бессилие.
Чрезмерная откровенность столь же неблагоприлична, как совершенная нагота.
Всякая нагота оскорбительна, даже нагота души. Скрытность удерживает других на расстоянии от нас и охраняет нас. Это ширма, защищающая наши намерения.
О более слабых и простых людях лучше всего судят по их характерам, о более же умных и скрытых – по их целям.
Осторожность в словах выше красноречия.
Умеющий молчать слышит много признаний; ибо кто же откроется болтуну и сплетнику.
Сдержанность и уместность в разговорах стоят больше красноречия, а уменье применять свои слова к характеру и образу мыслей слушателей есть талант, которому должно отдать предпочтение изяществом и методичностью речи.
Длинные речи способствуют делу настолько же, насколько платье со шлейфом помогает ходьбе.
Кто выбалтывает, что знает, будет говорить и о том, чего не знает.
Правильная постановка вопросов свидетельствует о некотором знакомстве с предметом.
Гордость лишена лучшего качества пороков – она не способна скрываться.
Манеры выказывают нравы, подобно тому как платье обнаруживает талию.
Изысканные манеры некоторых людей похожи на стихи с отсчитанными слогами.
Природа покоряется лишь тому, кто сам подчиняется ей.
Надо не выдумывать, не измышлять, а искать, что творит и приносит природа.
Похвалы – это отраженные лучи добродетели.
Быть справедливым в мыслях – не значит еще быть справедливым на деле. Хотя справедливость и не может уничтожить пороков, она не дает им наносить вред.
Один несправедливый приговор влечет большие бедствия, чем многие преступления, совершенные частными лицами; последние портят только ручьи, только отдельные струи воды, тогда как судья портит самый источник.
Существует три источника несправедливости: насилие как таковое, злонамеренное коварство, прикрывающееся именем закона, и жестокость самого закона.
Нет ничего страшнее самого страха.
Строгость рождает страх, но грубость рождает ненависть.
Грубость рождает ненависть.
Удача делает глупцом того, кому она отдает свою благосклонность.
Зависть никогда не знает праздника.
Кто ведает лишь свои дела, мало находит пищи для зависти.
Неизменно завистливы те, кто из прихоти и тщеславия желает преуспеть во всем сразу. У них всегда найдется кому позавидовать, ибо невозможно, чтобы многие хоть в чем-нибудь их не превосходили.
Будь хотя бы сам честен настолько, чтобы не лгать другим.
Ложь обличает слабую душу, беспомощный ум, порочный характер.
Гнев есть безусловная слабость; известно, что ему более всего подвержены слабые существа: дети, женщины, старики, больные и пр.
Нельзя в припадке гнева бесповоротно ломать какое-либо дело; и как бы вы ни выражали свою горечь, не делайте ничего, чего нельзя было бы поправить.
Врожденные дарования подобны диким растениям и нуждаются в выращивании с помощью ученых занятий.
Умение легко перейти от шутки к серьезному и от серьезного к шутке требует большего таланта, чем обыкновенно думают. Нередко шутка служит проводником такой истины, которая не достигла бы цели без ее помощи.
Надежды подобны паутине: маленькие мухи застревают в них, а большие прорываются.
Тот, кто замышляет месть, растравляет свои раны, которые иначе уже давно бы исцелились и зажили. Поистине, совершая месть, человек становится вровень со своим врагом, а прощая врага, он превосходит его.
Тот, кто проявляет милость к врагу, отказывает в ней себе.
Кто проявляет жалость к врагу, безжалостен к самому себе.
Самое лучшее из всех доказательств есть опыт.
Целомудренные часто бывают горды и высокомерны, они слишком злоупотребляют этим достоинством – своим целомудрием.
Вводи улучшения без похвальбы и без поношений предшественников, но возьми себе за правило не только следовать достойным примерам, а и самому создавать их.
Возможность украсть создает вора.
Старание избегать предрассудков – предрассудок.
Отнять у людей пустые предрассудки, ложные мнения, обольстительные призраки и все химерические надежды, питающие их, быть может, значило бы предоставить их скуке, отвращению, тоске и отчаянию.
Главным корнем суеверия является то, что люди видят только попадания в цель, а не промахи; они заодно и забывают другое.
Здоровое тело – гостиная для души; больное – тюрьма.
Честолюбие подобно желчи, которая способствует в людях живости, проворству и рвению в делах, если не преграждать ей выхода. В противном случае она перегорает, обращаясь в губительный яд.
Известность есть скорее результат желания выставить себя напоказ, нежели истинной заслуги, некоторой насыщенности, нежели действительного величия.
Приятная наружность – это вечное рекомендательное письмо.
Когда имеешь дело с постоянно хитрящими людьми, надо всегда не упускать из виду их целей. С такими лучше говорить мало и говорить такое, чего они менее всего ожидают.
Молва – плохой гонец и еще худший судья. Что имеет общего добродетельный человек с болтовней толпы? Молва, подобно реке, несет по поверхности легкие предметы и влачит по дну более тяжелые.
Совершая недостойные поступки, мы становимся достойными людьми.
Толпе нравится только то, что действует на фантазию или то, что не выводит ум из круга обычных понятий.
Три вещи делают нацию великой и благоденствующей: плодородная почва, деятельная промышленность и легкость передвижения людей и товаров.
Кто стремится занять почетное место среди людей способных, ставит себе трудную задачу, но всегда это на благо обществу; а вот кто замышляет быть единственной фигурой среди пешек, тот – позор для своего времени.
Созерцание – это благопристойное безделье.
Первое впечатление всегда бывает несовершенно: оно представляет тень, поверхность или профиль.
Кто чрезмерно чтит старину, становится в новое время посмешищем.
Нам кажется, что люди плохо знают как свои возможности, так и свои силы: первые они преувеличивают, вторые преуменьшают.
Поджечь дом, чтобы поджарить себе яичницу, в характере эгоиста.
Себялюбивая мудрость гнусна во всех видах своих.
Общее согласие – самое дурное предзнаменование в делах разума.
Начавший уверенно кончит сомнениями; тот же, кто начинает свой путь в сомнениях, закончит его в уверенности.
Нет ничего сладостнее, чем ясно видеть чужие заблуждения.
Обвинение в неблагодарности есть не что иное, как обвинение в проницательности относительно причины благодеяния.
Странное желание – стремиться к власти, чтобы утратить свободу.
Ум человеческий подобен зеркалу с неровной поверхностью, которое, примешивая свои свойства к свойствам вещей, отражает последние в искаженном и извращенном виде.
Сам по себе муравей – существо мудрое, но саду он враг.
Само бытие без нравственного бытия есть проклятие. И чем значительнее это бытие, тем значительнее это проклятие.
