Я знаю этот вид напыщенных ослов:
Пусты, как барабан. а сколько громких слов!
Они — рабы имён. Составь себе лишь имя,
И ползать пред тобой любой из них готов.
Когда я молод был, все тайны бытия,
Казалось, я раскрыл. Ах, ошибался я!
Мне разум говорит: «Ты ничего не понял,
Бесплодной и пустой прошла вся жизнь твоя».
Хочу упиться так, чтоб из моей могилы,
Когда в неё сойду, шёл винный запах милый,
Чтоб вас он опьянил и замертво валил,
Мимоидущие товарищи — кутилы!
Вновь на старости лет я у старости в плену.
Разве иначе я пристрастился б к вину?
Всё нарушил возлюбленной ради
И, рыдая, своё безрассудство кляну.
Да пребудет вино неразлучно с тобой!
Пей с любою подругой из чаши любой.
Виноградную кровь, ибо в чёрную спину
Превращает людей небосвод голубой.
Виночерпий! Опять моя чаша пуста!
Чистой влаги иссохшие жаждут уста,
Ибо друга иного у вас не осталось,
У которого совесть была бы чиста.(62-65)
