1915–1979г.г.
Константин (Кирилл) Михайлович Симонов — русский советский писатель и – известный поэт прозаик и киносценарист. Общественный деятель, журналист, военный корреспондент. Герой Социалистического Труда (1974). Лауреат Ленинской (1974) и шести Сталинских премий (1942, 1943, 1946, 1947, 1949, 1950). Участник боёв на Халхин-Голе (1939) и Великой Отечественной войны 1941—1945 годов, полковник Советской Армии. Заместитель генерального секретаря Союза писателей СССР.
Настоящая слава пришла к нему в 1941 году, когда он опубликовал свое стихотворение «Жди меня». (сборники стихов «С тобой и без тебя», «Друзья и враги», трилогия «Живые и мертвые» и др.).
Родился Кирилл Симонов(настоящее имя литератора) 28 ноября 1915 года в Петрограде, в дворянской семье. Отец – Михаил Агафангелович Симонов имел звание генерал-майора армии, мама – княжна Александра Оболенская, принадлежала к известному роду князей Оболенских. Отец Симонова пропал без вести в годы гражданской войны.
Кирилл – настоящее имя писателя, но по причине того, что Симонов картавил и не выговаривал твердую «л», он стал называть себя Константином, однако мать литератора не признавала псевдоним своего отпрыска, поэтому всегда называла сына ласково Кирюшей.
Мальчик рос и воспитывался без отца, потому что, как гласит биография, составленная Алексеем Симоновым, следы его деда теряются на территории Польши в 1922 году: главный кормилец в доме пропал без вести, участвуя в Первой мировой войне. И потому воспоминания Константина Михайловича больше связаны с отчимом, чем с отцом.
Симонов прошел всю войну, видел столько ужасов за эти годы, что ему просто необходимо было обо всем этом с кем-то делиться, чтобы не накапливать этот груз в себе. Так война стала главной темой его произведений.
Константин обладал уникальным литературным талантом. Ему одинаково хорошо удавались стихи, пьесы, поэмы, рассказы, повести и целые романы. Творческая биография литератора началась в студенческие годы. В 1936-м журналы «Октябрь» и «Молодая гвардия» опубликовали его первые стихотворения.
Его произведения, написанные в годы войны, были не просто отражением действительности, но и своеобразной молитвой. Например, стихотворение «Жди меня», сочиненное летом 1941-го и посвященное Валентине Серовой, по сей день дает надежду солдатам, отправившимся на поле боя. Также гений литературы известен по произведениям «Убей его», «Солдатами не рождаются», «Открытое письмо», «Живые и мертвые» и другим примечательным и гениальным творениям.
Человек, который видел ужасы, происходящие во время Великой Отечественной войны, нес эти воспоминания как тяжкий груз, на протяжении всей жизни. Поэтому неудивительно, что кровавые события 1941–1945 годов стали подоплекой для творчества, потому что людям хотелось поделиться тем, что им пришлось пережить, и Константин Михайлович Симонов – не исключение. Главная тема его произведений, как и у Василя Быкова, – война.
По слухам, мастер слова начал заниматься сочинительством в молодости, пребывая на университетской скамье.
В 1952-м Симонов выпустил свой первый роман, который назвал «Товарищи по оружию», а в 1959 году написал самое известное свое произведение – роман «Живые и мертвые», ставший впоследствии трилогией. Вторую его часть писатель опубликовал в 1962 году, третью только спустя девять лет, в 1971-м. Первая книга практически полностью совпадала с записями личного дневника Симонова, который он вел в годы войны.
Источник: https://biographe.ru/znamenitosti/konstantin-simonov
Константин Симонов умер в Москве летом 1978 года. Причиной смерти стала злокачественная опухоль легкого. Тело поэта и прозаика кремировали, а его прах (согласно завещанию) развеяли над Буйничским полем – мемориальным комплексом, находящимся в городе Могилеве.
Источник: https://biographe.ru/znamenitosti/konstantin-simonov
Мемориальные доски
В Москве на доме, где жил Константин Симонов (улица Черняховского, 2) установлена мемориальная доска.
В Рязани на здании школы, в которой в 1925-1927 годах учился К. М. Симонов (улица Соборная, 9), установлена мемориальная доска.
Улицы в городах бывшего СССР
Улица Константина Симонова в Москве
Улица Константина Симонова в Волгограде
Улица Константина Симонова в г. Гулькевичи (Краснодарский край)
Улица Симонова в Могилеве
Улица Симонова в г. Кривой Рог (Днепропетровская область)
Библиография
Романы:
«Товарищи по оружию» (1952),
«Живые и мертвые» (1959),
«Солдатами не рождаются» (1964),
«Последнее лето» (1971).
Поэмы:
«Суворов»
Ледовое побоище
«Отец»
Сын артиллериста
Мурманские дневники
«Первая любовь»
Сборники стихов:
Если дорог тебе твой дом…
Жди меня, и я вернусь…
Песня военных корреспондентов
Я знаю, ты бежал в бою…
«Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины..
» «Майор привез мальчишку на лафете..»
«Тот самый длинный день в году…»
«Хозяйка дома»
Стихи и поэмы
«Из трех тетрадей»
Во имя дружбы
Друзья и враги
Полярная звезда
Повести:
«Дни и ночи»
Так называемая личная жизнь (Из записок Лопатина)
«Софья Леонидовна»
Случай с Полыниным
Дым Отечества
Там, где мы бывали
«Записки молодого человека»
Пехотинцы
1956-1961 — Южные повести
Третий адъютант
Четыре шага
Пьесы:
1940 — «История одной любви»
1941 — «Парень из нашего города»
1942 — Русские люди
1943 — «Жди меня»
1944 — «Так и будет»
1945 — «Под каштанами Праги»
1946 — Русский вопрос
1949 — Чужая тень
1951 — «Доброе имя»
1961 — «Четвертый»
1965 — «Друзья остаются друзьями» (в соавторстве с В. Дыховичным)
Дневники:
«Разные дни войны»
От нашего военного корреспондента
Япония-46
«Разные лица войны»
Истории тяжелая вода
Сто суток войны
Далеко на востоке
Сегодня и давно
1958-1967 — Остаюсь журналистом
От Халхингола до Берлина
Норвежский дневник
Сражающийся Китай
Фронт
Три дневника
Мемуары, статьи, очерки:
«Глазами человека моего поколения. Размышления о И. В. Сталине» (1979, опубл. в 1988 г.) Рассказы о японском искусстве
На литературные темы
Разговор с товарищами
Сценарии:
Жизнь Андрея Швецова (совместно с З. М. Аграненко)
Второй караван (совместно с З. М. Аграненко)
Двадцать дней без войны
Цитаты (Константин Симонов)
- Фашизм — это человеконенавистничество.
Фашизм — это презрение к другим народам.
Фашизм — это культ грубой силы.
Фашизм — это уничтожение человеческой личности.
Фашизм — это идеология, при помощи которой один человек хочет поставить ногу на шею другому и сделать этого другого человека рабом. - Все романы обычно на свадьбах кончают недаром:
Потому что не знают, что делать с героем потом. - Примите же в конце от нас
Презренье наше на прощанье.
Не уважающие вас
Покойного однополчане. - Когда слишком много сил тратится на обещания — слишком мало остается на исполнение.
- Образованный человек тем и отличается от необразованного, что продолжает считать свое образование незаконченным.
- Человек, который всю жизнь всегда и во всем считает виновным не себя, а других, по-своему тоже несчастлив.
- Мы можем пережить большое горе,
Мы можем задыхаться от тоски,
Тонуть и выплывать. Но в этом море
Всегда должны остаться островки.
Ложась в кровать, нам нужно перед сном
Знать, что назавтра просыпаться стоит,
Что счастье, пусть хоть самое простое,
Пусть тихое, придет к нам завтра днем.
- Надо о славе судить,
только зная,
как она достается. - Из того,
кто ничего не любит
и ничего не помнит,
можно сделать самоубийцу,
но нельзя сделать бойца. - Жди меня, и я вернусь…
- Чем короче предисловие к смерти, тем страшней послесловие к ней.
- Дружба настоящая не старится,
За небо ветвями не цепляется, —
Если уж приходит срок, так валится
С грохотом, как дубу полагается.
От ветров при жизни не качается,
Смертью одного или двух кончается. - Все романы обычно
на свадьбах кончают недаром,
Потому что не знают,
что делать с героем потом. - Раз так стряслось, что женщина не любит,
То с дружбой лишь натерпишься стыда,
И счастлив тот, кто разом все обрубит,
Уйдет, чтоб не вернуться никогда. - Улыбка женщины — как много и как мало…
- Одиночество вещь неплохая, но его нельзя принимать лошадиными дозами.
- Виссарион был мужчина и знал: можно и нужно спрашивать друзей, почему они несчастливы, но вряд ли стоит спрашивать, почему они счастливы…
- Батюк внимательно посмотрел на Серпилина, словно вдруг увидев в нём что-то такое, о чём уже запамятовал: – Думаешь, не знаю ваших разговоров про меня, что горяч, доведи, могу так перекрестить, что и сам потом не рад? Но я горяч, да отходчив. А ты мягко стелешь, да жёстко спать. Если уж кто стал тебе поперёк горла, тот прощения не жди. – Не мне он стал поперёк горла, а делу, – сказал Серпилин тем самым, знакомым Батюку, опасно ровным голосом, который Батюк и имел в виду, говоря «мягко стелешь». – Неужели и теперь не согласен, что не мог он полком командовать? – Мог, не мог! Не пил бы, смог бы. Уже десять месяцев в рот не берёт. – Ну что ж, раз так, значит, теперь можно хоть на дивизию. – Серпилин рассмеялся, смягчив смехом суть сказанного.
- Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.
<…>
Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: — Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, —
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.1941 год
- Касаясь трех великих океанов,
Она лежит, раскинув города,
Покрыта сеткою меридианов,
Непобедима, широка, горда.Но в час, когда последняя граната
Уже занесена в твоей руке
И в краткий миг припомнить разом надо
Все, что у нас осталось вдалеке.
<…>
Да, можно выжить в зной, в грозу, в морозы,
Да, можно голодать и холодать,
Идти на смерть… Но эти три березы
При жизни никому нельзя отдать.1941 - На час запомнив имена, —
Здесь память долгой не бывает, —
Мужчины говорят: «Война…» —
И наспех женщин обнимают.Спасибо той, что так легко,
Не требуя, чтоб звали милой,
Другую, ту, что далеко,
Им торопливо заменила.Она возлюбленных чужих
Здесь пожалела, как умела,
В недобрый час согрела их
Теплом неласкового тела.А им, которым в бой пора
И до любви дожить едва ли,
Все легче помнить, что вчера
Хоть чьи-то руки обнимали.Я не сужу их, так и знай.
На час, позволенный войною,
Необходим нехитрый рай
Для тех, кто послабей душою.1941 год - Примите же в конце от нас
Презренье наше на прощанье.
Не уважающие вас
Покойного однополчане.(Ответ женщине, которая написала мужу о том, что ушла к другому. Письмо перехватили однополчане мужа и попросили Симонова написать ответ.
1943 г. )
- А бывший муж ваш — он убит.
Все хорошо. Живите с новым.
Уж мертвый вас не оскорбит
В письме давно ненужным словом. (Ответ женщине, которая написала мужу о том, что ушла к другому. Письмо перехватили однополчане мужа и попросили Симонова написать ответ.)
1943 г. - Воспоминания никогда не бывают настолько далёкими, чтобы ничего не значить. Даже те из них, на которых уже, казалось, стоит крест, вдруг снова приходят и начинают что-то значить.
- Храбрый — это не тот, кто убить способен, а тот, кто убитым быть не боится. Верней, хотя и боится, но не остановится перед тем, чтобы быть убитым, выполняя то, что должен.
- Быть счастливым не моя специальность
- Напоминает море — море.
Напоминают горы — горы.
Напоминает горе — горе;
Одно — другое.Чужого горя не бывает,
Кто это подтвердить боится,-
Наверно, или убивает,
Или готовится в убийцы…1970 год - На войне не бегают с места на место, ища, где пожарче: на войне ждут своего часа. (
- Никак не можем примириться с тем,
Что люди умирают не в постели,
Что гибнут вдруг, не дописав поэм,
Не долечив, не долетев до цели. - А теперь привыкать надо к слову: «Он был».
Привыкать говорить про него: «Говорил»,
Говорил, приходил, помогал, выручал,
Чтобы я не грустил — долго жить обещал,
Еще в памяти все твои живы черты,
А уже не могу я сказать тебе «ты». - Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась - Он смотрел на неё и, кажется, начинал понимать, чего она хотела. Когда-то раньше она хотела, чтобы он был виноват в том, что она ушла от него к другому человеку. Теперь она хотела, чтобы он был виноват в том, что она возвращается к этому человеку. Вот и всё! Она хотела, чтобы она была опять права, а он опять не прав. И хотя он старался подавить в себе это чувство, ему было жаль её. Человек, который всю жизнь всегда и во всем считает виноватым не себя, а других, по-своему тоже несчастлив.
- — Ты догадываешься, зачем я приехала? — спросила она, подняв на него глаза. Она была все так же красива, и этого по-прежнему нельзя было не заметить. — Нет, не догадываюсь, — сказал он. Это была правда. Всю свою жизнь с нею он почти никогда не мог догадаться, что ей придет в голову в следующую минуту. — Я пришла просить, чтобы ты снял с меня грех и отпустил меня, — не дождавшись ответа, сказала она. — Я должна выйти замуж за Евгения Алексеевича. Сказала «пришла», а не «приехала», — наверное, заранее обдумала. Грешницы не приезжают, а приходят. Он еще раз посмотрел на неё, на её изящно и грустно изогнувшееся на стуле знакомое тело, и удержался от грубости, не сказал: «Ну что ж, раз должна — так и выходи!» Промолчал. В конце концов, при чем тут она? Во всем виновата не она, а вот это её тело, которое он целых пятнадцать лет любил рассудку вопреки. «И не мог оторваться от него, не мог отлипнуть», — с презрением к собственной слабости подумал он о себе. Она смотрела на него, а он молчал. Ей казалось, что он злится или, как она мысленно привыкла выражаться, «закусывает удила», он, наоборот, смягчился, удивленный мыслью о собственной вине. Раньше раздраженно привык считать её виноватой в том, что в нужном ему теле жила ненужная ему душа, равнодушная к тому, чем он жил и что делал, занятая только собой, да и собой-то — по-глупому.
- Какими иногда обманчивыми оказываются на войне эти волевые лица, когда их берёт в свою пятерню страх, берёт, выжимает и делает неузнаваемыми — белыми, творожными…
- Они лежали вдвоем в чужом доме, в чужой постели со старинной, высокой, почти до середины стены, спинкой из выгнутого красного дерева. Лежали усталые и растерянные простотой и естественностью всего, что с ними происходило. Ника, с её всякий раз заново продолжавшей удивлять его чуткостью, помогла ему расстаться с ощущением неловкости — и действительной, и придуманной, от неуверенности в себе. Он был счастлив по её вине и чувствовал себя в том неоплатном долгу перед нею, который, наверное, и есть любовь к женщине.
- Справедливость начинается с готовности отдать должное тем, кого не любим.
- Говорят, если водолаза сразу, одним махом, без остановок погружают на всю глубину, то кровь ушами идёт. Так и с людьми на войне. Один выдерживает, а у другого кровь ушами идёт, если сразу опустить на всю глубину ответственности.
- Ты в этом не раскаешься сначала, Потом раскаешься, потом тебе Еще придется каяться, что мало В чем каяться нашлось в твоей судьбе.
- О нем говорят, что он умеет беречь людей. Но что значит — «беречь людей»? Ведь их не построишь в колонну и не уведешь с фронта туда, где не стреляют и не бомбят и где их не могут убить. Беречь на войне людей – всего-навсего значит не подвергать их бессмысленной опасности, без колебаний бросая навстречу опасности необходимой. А мера этой необходимости — действительной, если ты прав, и мнимой, если ты ошибся, — на твоих плечах и на твоей совести. Здесь, на войне, не бывает репетиций, когда можно сыграть сперва для пробы — не так, а потом так, как надо. Здесь, на войне, нет черновиков, которые можно изорвать и переписать набело.
- На войне не бегают с места на место, ища, где пожарче: на войне ждут своего часа.
- На третий год войны, все понятия о том, что такое горе, и чем можно помочь человеку в горе, и что он должен испытывать, когда у него горе, – всё это уже давно спуталось, нарушилось, полетело к чёрту…
- Да, вот она, так называемая личная жизнь… А что такое личная жизнь? Употребляем слова, не вдумываясь в их смысл. Разве есть у человека еще какая-то другая жизнь, не личная, — безличная, какая? Потусторонняя, что ли? Если человек из малодушия не разделил сам себя на две мнимые половинки, то никакой другой жизни и вообще-то нет в природе, кроме личной.
- Да, стоит быть нелепым, безрассудным, Уехать к ней, себе же на беду, Как хорошо, что ничьему суду Такие преступленья не подсудны.
- Ни одна работа на свете не поглощает человека так целиком, как работа войны.
- Он вспомнил руки матери. Ее Все в мелких ссадинках худые пальцы. Они с рассветом брались за белье И с темнотой — за спицы или пяльцы. Такие быстрые, как ни следи, Все что-то надо тормошить и трогать.Она в гробу впервые их, должно быть, Сложила неподвижно на груди.
- Здоровые рассудки
Живут в телах здоровых.
- Что впереди раскинется —
Всё позади останется.
- Кому много дано, с того много и спросится.
- Самая высшая из всех доступных человеку радостей — радость людей, которые спасли других людей.
- Неправда, друг не умирает,
Лишь рядом быть перестаёт.
- Нет ничего трудней, чем гибнуть, не платя смертью за смерть.
- Разные характеры бывают сильны по-разному, и иногда их сила заключается в том, чтобы страшась последствий собственного решения все-таки не изменить его.
- Бывают мысли, которые, как какой нибудь секретный документ, хочется поскорей сжечь. Чтобы от них и следов не осталось.
- Война каждый час разлучает людей: то навсегда, то на время; то смертью, то увечьем, то раной. И все-таки, как ни наглядишься на все это, но что она такое, разлука, до конца понимаешь, только когда она нагрянет на тебя самого.
- …Не только горечь воспоминаний, но и вера в свои силы – то духовное здоровье, которое позволяет людям называть своими именами даже самое тяжелое из всего случившегося в их жизни.
- Можно научиться воевать, но привыкнуть к войне невозможно.
- Все мы сейчас на войне одинаковые: и злые — злые, и добрые — тоже злые! А кто не злой, тот или войны не видал, или думает, что немцы его пожалеют за его доброту.
- Лучше сделать молча, чем, сказав, не сделать.
- Где настоящие друзья —
Там дружба не видна.
- Война мерит вещи своею мерой.
- Сравнятся в славе смертью имена,
И красота, как станция, минует…
- Я любил и люблю работу журналиста, но она имеет одну неотъемлемую особенность — чем дальше идет время, тем все меньше и меньше из написанного тобою в прошлом ты вправе заново предлагать вниманию читателя. Особенность в какой-то мере горькая, но тому, кто заранее не готов с ней примириться, нет смысла становиться журналистом.
- Где настоящие друзья —
Там дружба не видна.
- Есть глаза, которые дают, есть глаза, которые берут, и есть глаза, которые не пускают.
- В поэзии все переплетено и перепутано, как в жизни.
- Вот где нам посчастливилось родиться,
Где на всю жизнь, до смерти, мы нашли
Ту горсть земли, которая годится,
Чтоб видеть в ней приметы всей земли.
- Гордость своим товарищем — одно из самых дорогих чувств в человеческой душе.
- Дружба настоящая не старится,
За небо ветвями не цепляется —
Если уж приходит срок, так валится
С грохотом, как дубу полагается.
От ветров при жизни не качается,
Смертью одного из двух кончается.
- Как ни шути над смертью, а в глубине души человек не может с ней примириться.
- Когда встреча с человеком оказывается последней, она задним числом приобретает в нашей памяти некое дополнительное значение.
- Когда слишком много сил тратится на обещания — слишком мало остается на исполнение.
- Когда сознание человека вбирает в себя все самое живое, противоборствующее, трагическое и героическое, чем так опасно богат наш трудный и великолепный век, и когда поток этого сознания — действительно поток, в кровь режущийся грудью о самые острые камни века, — тогда этот поток сознания воспринимается как нечто естественное, как и исповедь и проповедь, существующие друг в друге, неразъятые и неразнимаемые.
- Любовь мы завещаем женам,
Воспоминанье — сыновьям…
- Надо о славе судить, только зная,
Как она достается.
- Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За русскую землю, где я родился…
- Не все разлуку побеждают,
Не все способны век любить…
- Не любить ту или иную страну «просто так», потому что тебе не нравится что-то в стиле жизни, который в ней установился, или в манерах людей, или в их чуждых тебе обыкновениях, — не любить за это целую страну может только обыватель, тупой и недалекий человек.
- Нет ничего трудней, чем гибнуть, не платя смертью за смерть.
- Образованный человек тем и отличается от необразованного, что продолжает считать свое образование незаконченным.
- Обращаясь к давнему прошлому, к своей юности и молодости труднее всего совладать с соблазном привязать свои нынешние мысли к тогдашним, оказаться в результате прозорливее, чувствительнее к ударам времени, критичнее к происходящему — короче говоря, умнее, чем ты был на самом деле.
- Поэзия не существует без дальних дорог, без испытаний, без трудностей, без моря, без пека пустынь, без твердого выбора — с кем ты и против кого, без твердого знания — во имя чего ты живешь и ради чего готов умереть.
- Смешно, дожив до седины,
Поблажек ждать на юность.
- Тот, кто по-настоящему добр, обязан уметь быть по-настоящему злым, когда он встречается со злом, иначе его доброта называется прекраснодушием и немногого стоит с точки зрения ее общественной ценности.
- Ты знаешь, наверное, все-таки родина —
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.
- Улыбка женщины — как много и как мало…
- Фашизм — это человеконенавистничество.
Фашизм — это презрение к другим народам.
Фашизм — это культ грубой силы.
Фашизм — это унижение человеческой личности.
Фашизм — это идеология, при помощи которой один человек хочет поставить ногу на шею другого человека и сделать другого человека рабом.
Фашизм существует до сих пор, существует в разных формах, открытых и скрытых, и эта болезнь не из тех, которые излечиваются просто солнцем и свежим воздухом.
- Человек, который всю жизнь всегда и во всем считает виноватым не себя, а других, по-своему тоже несчастлив.
- Чем короче предисловие к смерти, тем страшней послесловие к ней.
- Что я могу сказать молодежи? Она должна понять и значение, и величину этой опасности <фашизма>, и она должна быть готова защищать народы, подвергшиеся натиску насилия, будь это близко или будь это далеко.
