(р. 1929)
Хабермас Юрген (род. 26 июня 1929, Дюссельдорф) – немецкий философ и социолог, создатель теории коммуникативного действия.
С 1964 года он является профессором во Франкфурте-на-Майне. Он стал крупнейшим философом нашего времени благодаря открытости своих взглядов и живому интересу к проблеме решения конфликтов без насилия. Известность пришла к Юргену Хабермасу после ряда его открытых выступлений против известных философов своего времени.
В 70-х годах Юрген осуществляет программу исследований согласно направлению социал-демократической партии Германии. В 1994 году философ ушел на пенсию. На пенсии он стал совершать поездки по всему миру, в том числе в Россию, выступая с научно-популярными лекциями.
Будущий известный социолог и философ родился в 1929 году в Дюссельдорфе в достаточно состоятельной семье руководителя торгово-промышленной палаты Кельна Эрнста Хабермаса. Дед Юргена был теологом и преподавал в учительской семинарии. Что касается матери, то в годы Первой мировой войны она служила медсестрой в военном госпитале
Юрген Хабермас появился на свет с пороком внутриутробного развития, так называемой волчьей пастью. Этот недостаток в детстве затруднял его общение со сверстниками и взрослыми, поэтому в младших классах мальчик заметно отставал в развитии от других учеников. Отец Хабермаса вскоре после его рождения вступил в нацистскую партию, поэтому его дети воспитывались в соответствии с идеями национал-социализма. В 1943 году в возрасте 14 лет Юрген прошел курс подготовки инструкторов по оказанию первой помощи и записался в гитлерюгенд. В 1945 году его старший брат был призван в армию вермахта. Однако самого Юргена родители спрятали, и он скрывался до прихода американских оккупационных войск
Личная жизнь
Еще во время учебы в университете Юрген встречает свою будущую жену. С ней он разделял глубокое политическое разочарование режимом, царившим в те времена в Германии. В настоящее время Хабермас занимается научной деятельностью. Политические воззрения Юргена Хабермаса направлены на создание концепции социальной эволюции. Ее философ видит в развитии когнитивных и производственных способностей человека. Труды великого ученого стали одними из самых цитируемых источников для студентов специальностей философии и социологии.
Чувство вины — доступнейший индикатор измены долгу.
Чувство вины лишь сопровождает раскол воли.
Разум нам дан для того, чтобы «довести до разума» неразумное.
Социальное государство — это мирное сосуществование между демократией и капитализмом.
Никто никогда не знает, кто его враг.
Задача универсальной прагматики — выявить и восстановить универсальные условия возможного взаимопонимания.
Тот, кто во имя универсализма исключает другого, кто остается чуждым для других, предает саму идею универсализма.
Религия может придать разуму практическую действенность только в качестве элемента общественной жизни.
Революционное сознание выражает себя в убеждении, что возможно новое начало.
После 11 сентября европейские правительства полностью потерпели крах. Они не способны выходить за рамки своих национальных интересов.
Несмотря на то, что объективно предъявляются более высокие требования к этой власти, она действует в меньшей степени как общественное мнение, дающее рациональную основу для осуществления политической и социальной власти, тем больше она создается для целей абстрактного голосования, которое составляет не более акт одобрения в публичной сфере, временно изготовленный для показа или манипулирования .
Нация, находящаяся под угрозой, может реагировать на неопределенные опасности исключительно по административным каналам, на действительно смущающую ситуацию, возможно, чрезмерную реакцию
[Критические общественные науки пытаются] определить, когда теоретические утверждения охватывают инвариантные закономерности социального действия как таковые и когда они выражают идеологически замороженные отношения зависимости, которые в принципе могут быть трансформированы.
Разочарование по поводу националистических авторитарных режимов могло способствовать тому, что сегодня религия предлагает новый и субъективно более убедительный язык для старых политических ориентаций.
С моральной точки зрения нет оправдания террористическим актам, независимо от мотивов или ситуации, в которой они совершаются.
Глобальный терроризм экстремален как из-за отсутствия реалистичных целей, так и из-за своей циничной эксплуатации уязвимости сложных систем.
Исторически терроризм относится к категории, отличной от преступлений, которые касаются судьи по уголовным делам.
Я не могу представить себе ситуацию, которая когда-нибудь каким-то образом сделала бы чудовищное преступление 11 сентября понятным или понятным политическим актом
Я считаю решение Буша призвать войну против терроризма серьезной ошибкой. Он возводит этих преступников в статус врагов войны, и никто не может вести войну против сети, если термин« война »сохранит какое-то определенное значение.
Если террористическая атака 11 сентября должна стать цезурой в мировой истории, она должна выдержать сравнение с другими событиями мирового исторического воздействия.
Вместо международных полицейских действий, на которые мы надеялись во время войны в Косово, снова идут войны, проводимые с использованием самых современных технологий, но все еще в старом стиле
Я считаю своей фундаментальной отправной точкой принципиальное различие между работой и взаимодействием
На самом деле я бы больше верил в результат демократического решения, если бы против него проголосовало меньшинство, чем если бы оно было единодушным … Социальная психология наглядно продемонстрировала силу этого побочного эффекта.
Манхэттен … столица 20-го века, город, который очаровывал меня более трех десятилетий.
Нормы, появляющиеся в форме закона, дают право субъектам осуществлять свои права или свободы. Однако невозможно определить, какой из этих законов является законным, просто взглянув на форму индивидуальных прав. Только путем введения принципа дискурса можно показать, что каждый человек имеет право на максимально возможную меру равных свобод, которые взаимно совместимы.
Партизаны сражаются на знакомой территории с провозглашенными политическими целями по завоеванию власти. Это то, что отличает их от террористо
Возможно, на более позднем этапе важные события будут прослежены до 11 сентября. Но сейчас мы не знаем, какой из многих сценариев действительно будет реализован в будущем.
Возможно, 11 сентября можно назвать первым историческим мировым событием в самом строгом смысле: удар, взрыв, медленный крах — ужасная реальность буквально произошла на глазах мировой общественности.
Позиция @ Philosophy относительно науки, которая когда-то могла быть обозначена как «теория познания», была подорвана движением самой философской мысли. Философия была смещена с этой позиции философией.
Позитивизм стоит или противоречит принципу сциентизма, то есть смысл знания определяется тем, что делают науки, и, таким образом, может быть адекватно объяснен с помощью методологического анализа научных процедур.
Достижение и понимание — это процесс достижения соглашения на предполагаемой основе обоснованных претензий, которые взаимно признаются.
Наука может быть понята только эпистемологически, что означает одну категорию возможных знаний, если знание не отождествляется ни с абсолютным знанием великой философии, ни вслепую с научным самопониманием реального исследования.
Поскольку наши сложные общества очень восприимчивы к помехам и несчастным случаям, они, безусловно, предлагают идеальные возможности для быстрого нарушения нормальной деятельности.
После вмешательства в Афганистан мы вдруг начали замечать, когда в политических дискуссиях мы оказались только среди европейцев или израильтян.
Некоторые из тех, кого втянули в священную войну, были светскими националистами всего несколько лет назад. Если взглянуть на биографии этих людей, обнаруживается замечательная преемственность.
Субъекты, которые взаимно признают друг друга как таковые, должны рассматривать друг друга как идентичных, поскольку они оба занимают позицию субъекта; они должны все время относить себя и других к той же категории. В то же время, отношение взаимности признания требует неидентичности одного и другого, оба должны также сохранять свою абсолютную разницу, поскольку быть субъектом означает требование индивидуации.
Технически говоря, поскольку наши сложные общества очень восприимчивы к помехам и несчастным случаям, они, безусловно, предлагают идеальные возможности для быстрого нарушения нормальной деятельности. Эти нарушения могут с минимальными затратами иметь значительно разрушительные последствия. Глобальный терроризм является крайним как из-за отсутствия реалистичных целей, так и из-за своей циничной эксплуатации уязвимости сложных систем.
Авангард понимает себя как вторжение на неизвестную территорию, подвергая себя опасности внезапных, шокирующих встреч, покоряя пока еще незанятое будущее … Авангард должен найти направление в ландшафте, в которое никто, кажется, не имеет еще рискнул.
Буржуазная публичная сфера может быть прежде всего задумана как сфера частных людей, объединенных как общественность; Вскоре они заявили, что публичная сфера регулируется сверху против самих публичных властей, чтобы вовлечь их в дискуссию об общих правилах, регулирующих отношения в по существу приватизированной, но публично значимой сфере товарного обмена и общественного труда.
Умная, хотя и хрупкая, коалиция против терроризма, объединенная правительством США, возможно, сможет продвинуться в переходе от классического международного права к космополитическому порядку.
Разница между политическим террором и обычной преступностью становится очевидной во время смены режимов, когда бывшие террористы становятся уважаемыми представителями своей страны.
Интерпретация случая подтверждается только успешным продолжением процесса самообразования, то есть завершением саморефлексии, а не каким-либо безошибочным образом тем, что говорит пациент или как он себя ведет.
Несчастье в раздираемом войной Афганистане напоминает образы тридцатилетия & apos; Война.
Единственное знание, которое может по-настоящему ориентировать действие, — это знание, которое освобождает себя от простых человеческих интересов и основано на идеях, другими словами, знание, которое заняло теоретическую позицию.
Сценарии биологической или химической войны, подробно описанные американскими СМИ в течение нескольких месяцев после 11 сентября … лишь предают неспособность правительства определить масштабы опасности.
Говорящий должен выбрать понятное выражение, чтобы говорящий и слушатель могли понимать друг друга.
Государству грозит дурная репутация из-за недостатка ресурсов.
Неопределенность опасности принадлежит сущности терроризма.
Использование слов «публичная» и «публичная сфера» выдает множество одновременных значений. Их происхождение восходит к различным историческим этапам, и, когда оно применяется синхронно к условиям буржуазного общества, которое развито в промышленном отношении и является государством социального обеспечения, оно сливается в мутную амальгаму. Тем не менее, сами условия, которые делают унаследованный язык кажущимся неуместным, как представляется, требуют этих слов, хотя и запутали их использование.
Сегодняшний исламский фундаментализм также является прикрытием политических мотивов. Мы не должны упускать из виду политические мотивы, с которыми мы сталкиваемся в формах религиозного фанатизм
Новым была символическая сила пораженных целей. Нападавшие не просто физически разрушили самые высокие здания на Манхэттене; они также уничтожили икону в бытовых образах американской нации.
Контекстуализм — это только оборотная сторона логоцентризма.
Из структуры языка вытекает объяснение того, почему человеческий дух обречен на одиссею — почему он впервые находит свой путь к себе только в обходном пути через полную экстернализацию в других вещах и в других людях. Только на самом большом расстоянии от себя оно осознает себя в своей незаменимой уникальности как индивидуальное существо.Только тот, кто берет на себя свою историю жизни, может увидеть в ней реализацию себя самого. Ответственность за то, чтобы взять на себя собственную биографию, означает понять, кем он хочет быть.
